Религиозно-философские объединения российской художественно-творческой интеллигенции (собрания, общества)

Религиозно-философские объединения российской художественно-творческой интеллигенции (собрания, общества)
   одна из форм социокультурной, духовнотворческой, эстетической жизни младогражданского общества в России начала XX в.
   Для творческой интеллигенции серебряного века, философов, писателей, поэтов была характерна повышенная богоискательская активность. Она обострилась в условиях развертывания модернистских умонастроений, пронизанных духом секуля- ризма. Это было время, когда Русская православная церковь переживала серьезный внутренний кризис, требовавший применения неотложных мер по адаптации своей деятельности к меняющимся социальным условиям. Под влиянием позитивистских идей многие представители студенческой молодежи, творческой интеллигенции переживали кризис веры, впадали в состояние безверия. Все это требовало широких дискуссий, обстоятельных обсуждений сложившегося положения дел, поиска выхода из кризисного состояния. Своеобразным ответом на возникший духовный запрос явилась организация ряда религиозно-философских обществ в Петербурге и Москве, привлекших самое пристальное внимание крупных русских поэтов, писателей, литературоведов.
   Петербургские религиозно-философские собрания. В 1901 г. у двух русских литераторов, писателя Д. С. Мережковского и его жены, поэтессы 3. Н. Гиппиус, рождается идея проведения регулярных встреч петербургской творческой интеллигенции с представителями духовенства и религиозными философами. Идея оформилась в намерение создать «открытое, по возможности официальное, общество людей религии и философии для свободного обсуждения вопросов Церкви и культуры». Сверхзадача организующихся Собраний представлялась их инициаторам в виде грядущего религиозного, духовного, нравственного возрождения России. Этому будущему возрождению должна была предшествовать переориентация Русской православной церкви, ее приближение к насущным задачам социальной жизни российского общества. Это было крайне необходимо, поскольку, как выразится В. В. Розанов в одном из своих будущих выступлений, современное православие утратило признаки жизни, окаменело и выглядит уже как антипод истинного, живого Евангелия.
   В число учредителей Собраний вошли Д. С. Мережковский, философ В. В. Розанов, публицист Д. В. Философов, синодальный чиновник В. А. Тернавцев, редактор «Журнала для всех» В. С. Миролюбов. Были получены разрешение обер-прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева и благословение митрополита Санкт-Петербургского Антония (Валковского). Был создан Совет религиозно-философских собраний из пяти человек - постоянного председателя епископа Ямбургского Сергия (Старогородского), казначея В. А. Тернавцева и трех членов - Мережковского, Розанова, Миролюбова.
   Первоначальный состав членов-учредителей был расширен и в него вошли ректор Санкт-Петербургской духовной академии, архимандрит Сергий, редактор «Миссионерского обозрения» В. М. Скворцов, издатель-редактор « Редигиозно-философской библиотеки» М. А. Новоселов, 3. Н. Гиппиус, А. В. Карташев, В. В. Успенский, Н. М. Минский, П. П. Перцов, Е. А. Егоров. Посещать Собрания могли только официально принятые члены. Что же касается публики, то ее присутствие не предполагалось. Однако для известных поэтов, писателей, художников делались исключения, поэтому Собрания посещали А. Блок, В. Брюсов, И. Репин, А. Бенуа и др.
   Учредителями Собраний был открыт журнал «Новый путь», в котором регулярно публиковались отредактированные стенограммы докладов и дискуссий, проходивших на этих встречах.
   Поначалу не только светская интеллигенция, но и представители православной церкви возлагали значительные надежды на предстоящие обсуждения животрепещущих вопросов религиозно-гражданской жизни. Об этом говорил в своем вступительном слове председатель Собраний, епископ Сергий, будущий патриарх Московский и Всея Руси: «Нам тяжело наше разъединение и взаимное непонимание. Нас тяготит сознание всей пагубности этого разъединения и всей нашей ответственности за него. Нам нужен путь к единству, чтобы этим единством нам потом вместе жить и вместе работать на общую пользу». На движение по этому пути были ориентированы доклады В. А. Тернавцева («Русская Церковь перед великой задачей»), Д. С. Мережковского («Лев Толстой и русская Церковь»), С. М. Волконского («К характеристике общественных мнений по вопросу о свободе совести») и др.
   Собрания, ставшие значительным событием в духовно-религиозной жизни столицы, просуществовали с 29 янв. 1901 г. до 5 апр. В 1903 г., т. е. до того момента, когда решением Св. Синода был наложен запрет на их деятельность. Причиной закрытия явилось недовольство церковных властей и ряда крупных иерархов деятельностью Собраний, в которых виделось проявление недозволенного вольнодумства. Так, Иоанн Кронштадтский, познакомившийся с содержанием дискуссий через журнал «Новый путь», опубликовал резко отрицательный отзыв о деятельности как Собраний, так и журнала, который взял на себя смелость воспроизвести эту филиппику ортодокса: «Этот журнал задался целью искать Бога, как будто Господь не явился людям и не поведал нам истинного пути. Не найдут они больше никакого пути, как только во Христе Иисусе, Господе нашем... Другие пути всегда ведут в погибель. Это сатана открывает эти новые пути» (Новый путь. 1903. №3.-С. 253).
   Результаты деятельности Религиознофилософских собраний имели неоднозначные последствия, как позитивные, так и негативные. Положительным результатом следует считать их стимулирующее воздействие на динамику и содержательную направленность духовных исканий русской творческой интеллигенции серебряного века. Они помогли целому ряду литераторов и философов преодолеть искушения, исходящие от модных тогда атеизма, материализма, позитивизма, социализма и найти духовную опору в тех абсолютных ценностях, нормах и смыслах, которые несло в себе христианство.
   Отрицательным результатом (не в смысле разрушительности, а в смысле недостижения поставленной цели) было то, что Русская православная церковь не захотела внять тем вопрошаниям, которые исходили от наиболее глубоких и тонких представителей отечественной культуры, не захотела поддержать диалог с ними, не пожелала сделать их и тех, чьим рупором они были (т. е. молодой России, ищущей ответов на острейшие вопросы и инстинктивно стремящейся уберечься от надвигающейся гибельной катастрофы), своими союзниками, единомышленниками, единоверцами.
   Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге-Петрограде. Прошло 4 года после закрытия Петербургских религиозно-философских собраний. Над страной пронеслась социальная буря, связанная с событиями 1905 г. и рожденными ими последствиями. Не угасший дух религиозных, философских, творческих исканий возродил желание вновь вернуться к той форме духовной жизни, которая была связана с Петербургскими религиозно-философскими собраниями 1901 - 1903 гг. и оставила неизгладимый след в русской культуре. Инициаторами такого возрождения выступили Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, В. В. Розанов. С доклада последнего на тему «Отчего падает православие?» фактически началась деятельность Общества. На этот раз среди членов-учредителей были С. А. Аскольдов-Алексеев (председатель), А. И. Введенский, С. Л. Франк и др. На официальном открытии Общества 3 октября 1907 г. выступил будущий известный историк церкви А. В. Карташев, рассмотревший деятельность Петербургских религиозно-философских собраний, московского Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева и открывающегося Общества как проявления одного общего процесса напряженных духовных исканий русской интеллигенции.
   Наряду с докладами, посвященными осмыслению роли места и роли интеллигенции в современном мире, немало последующих выступлений оказались посвящены философскому пониманию искусства и литературы. Значительное внимание было уделено творчеству Ф. М. Достоевского. Булгаков выступил с докладами «Достоевский и современность», «Русская трагедия. (О романе Достоевского “Бесы”, по поводу его инсценировки Московским Художественным театром)». Бердяев прочел доклад «Великий Инквизитор Достоевского». Выступление А. Белого называлось «Трагедия творчества Достоевского».
   Памяти Л. Н. Толстого был посвящен вечер в ноябре 1910 г. Об его личности и творческой судьбе размышляли в своих докладах В. П. Свенцицкий («Лев Толстой и Вл. Соловьев»), В. В. Зеньковский («Проблема бессмертия у Л. Н. Толстого»).
   О религиозно-философских проблемах творчества М. Ю. Лермонтова говорили в своих выступлениях Д. С. Мережковский («Поэт сверхчеловечества») и С. Н. Дуры- лин («Религиозная судьба Лермонтова», «Россия и Лермонтов: к изучению религиозных истоков русской поэзии»). Еще один доклад Дурылина раскрывал религиозное значение произведений Н. С. Лескова («Н. С. Лесков. Опыт характеристики личности и религиозного творчества»).
   Следует особо подчеркнуть, что тенденция религиозного прочтения, философско-теологического осмысления с одной стороны - конкретных произведений искусства и литературы, а с другой - художественно-эстетических изысканий наи более крупных и ярких деятелей мировой культуры составляла одно из главных направлений деятельности Религиозно-философского общества. В этом русле были построены доклады Вяч. Иванова («Символизм и религиозное творчество», «Красота и христианство в связи с поэзией Новалиса», «О значении В. С. Соловьева в судьбах нашего религиозного сознания»), А. Белого («О новом искусстве символизма»), А. А. Блока («Рыцарь-монах», зачитан М. И. Сизовым), Н. С. Арсеньева («Мистицизм и лирика. Из области средневековой мистической поэзии Запада»), В. П. Свен- цицкого («Религиозный смысл “Бранда” Ибсена»), Н. А. Бердяева («Утонченная Фи- ваида. Религиозная драма Гюисманса») идр.
   В сложные религиозные аспекты социокультурной жизни были погружены аналитические доклады С. А. Алексеева («О старом и новом религиозном сознании»), Д. С. Мережковского («О церкви грядущего», «О религиозной лжи национализма»), В. В. Розанова («Об Иисусе сладчайшем и горьких плодах мира»), А. А. Мейера («Религиозный смысл мессианизма»), М. И. Туган- Барановского («Христианство и индивидуализм»), С. И. Гессена («Идея нации») идр.
   Несмотря на активную деятельность на протяжении целого десятилетия (1907-1917 гг.), Общество не сумело добиться сколько-нибудь заметного обновления религиозно-церковной жизни в России. Февральская, а затем Октябрьская революции 1917 г. свели на нет все усилия духовных подвижников.
   Религиозно-философское общество памяти Владимира Соловьева в Москве. Московская творческая интеллигенция не уступала в духовной активности своим столичным собратьям. В 1905 г. в Московском университете на основе религиозно-философской секции Студенческого Историко-филологического общества возникает Религиознофилософское общество. В его организации, учреждении, составлении устава приняли участие П. А. Флоренский, С. Н. Трубецкой, С. Н. Булгаков, Г. А Рачинский, В. П. Свен- цицкий, В. Ф. Эрн, М. К. Морозова. В отличие от элитарных Петербургских религиозно-философских собраний, московское Общество было многочисленным и пестрым: числоучастников отдельных собраний достигало 500-600 человек. Выступления имели туже религиозно-философскую, религиозно-художественную направленность, что и доклады петербургских богоискателей. Один из активнейших членов Общества Н. С. Арсеньев отмечал, что религиозность, доминировавшая на собраниях, в выступлениях докладчиков и диспутантов, носила какой-то нецерковный, т. е. неправославный характер. В ней отчетливо присутствовали с одной стороны - богоискательский элемент, ас другой - эстетическое, символистское начало.
   Общество просуществовало до 1918 г. За это время на его заседаниях было заслушано много докладов и прочтено много публичных лекций видными философами, писателями, богословами. При Обществе были созданы музей Вл. Соловьева, «Вольный богословский университет» (1907), собственное издательство «Путь» (1910). Конфискация большевиками дома Морозовой во время революции привела к фактической ликвидации Общества.
   ◘ Лит.: Арсеньев Н. С. О московских религиозно-философских и литературных кружках и собраниях начала XX века // Воспоминания о серебряном веке. - М., 1993; Белоус В. Г. Петроградская Вольная Философская Ассоциация (1919-1924) - антитоталитарный эксперимент в коммунистической стране. - М., 1997; Бердяев А А. Русская идея. - М., 1990; Бердяев А. А. Самопознание. - М. 1991; Блок А. А. Обновление религиозно-философских собраний в Петрограде //Собр. сан. в 8-т. Т. 5.-М.-Л., 1962; Бронникова Е В. Петербургское РФО (1907-1917) // Вопросы философии. 1993. Ns 6; Гаген-Торн Н. И. Вольная Философская Ассоциация в Ленингадев 1920-1922 гг. // Вопросы философии. 1990. Ns4; Гиппиус-Мережковская 3. Н. Дмитрий Мережковский. - Париж, 1951; Записки Сакт-Петербургских религиозно-философских собраний. //Новый путь. 1903. Ns 1-12; Записки Санкт-Петербургского религиозно-философского общества. - СПб., 1908-1916; Иванова Е В. Об исключении В. В. Розанова из Религиозно-философского общества //Наш современник, 1996. Ns 10; Иванова Е В. Флоренский и Христианское Братство Борьбы //Вопросы фило- . Софии. 1993. Ns 6; Мейер А. А. Новое религиозное сознание и творчество Н. А. Бердяева // Вопросы философии. 1993. Ns 6; Мейер А. А. Петербургское религиозно-философское общество // Вопросы философии. 1992. Ns 7; Соболев А. В. К истории РФО памяти В. Соловьева //Историко-философский ежегодник 1992. - М., 1994; Фудель С. И. Воспоминания //Новый мир. 1991. Ns 4.

Эстетика. Энциклопедический словарь. Издательство Михайлова В. А. Санкт-Петербург. . 2005.

Поможем написать курсовую

Полезное



Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»